100 коанов Дзен — железная флейта (часть №5)

Коаны Дзен

Пятая часть книги «Железная флейта» (Тэттэки Тосуи), которая  содержит 100 коанов Дзен. Перевод и комментарии Негэн Сэндзаки. Если Вы только решили приступаете к чтению этой книги, то мы рекомендуем начать с самого начала и перейти в раздел Железная флейта — введение или просто продолжайте читать выбранные Вами коаны…


41. Трипитака Тун-шаня

Тун-шань, мастер дзэна, сказал: «Трипитака, полное со­брание буддийских писаний, может быть выражена одним этим иероглифом». Па-юнь, другой мастер, проиллюстрировал слова Тун-шаня таким стихотворением:
Каждый штрих иероглифа ясен и нет нужды объяснять его,
Будда пытался написать его, затратив на это много времени.
Почему бы не поручить эту работу г-ну Вану, мастеру кал­лиграфии?
Его умелая рука хорошо справится со всеми требованиями.
НЕГЭН: Трипитака, по-санскритски «Три корзины», содержит Сутта-питаку, или священные писания; Виная-питаку, правила и законоположения братства; и Абхидхарма-пйтаку, комментарии к учениям. Ко времени этого коана было 5048 томов, объемлющих полный текст, который, как сказал Тун-шань, можно выразить одним иероглифом. Что это за иероглиф? Не нужно обращать внимание на стихотворение Па-юня. Если под ним он подразу­мевал сатиру, то это была его плохая шутка.


42. Южная гора

Ши-шуань жил на Южной горе, а Куан-хи — на Северной горе. Однажды монах из северного монастыря пришел в Южный, и Ши-шуань сказал ему: «Мой Южный монастырь не выше по сравнению с монастырем на севере». Монах не знал, что ска­зать, и промолчал. Когда монах вернулся к Куан-хи и рассказал ему о том, что говорил Ши-шуань, Куан-хи заметил: «Ты бы сказал ему, что я готов войти в Нирвану почти каждый день».
НЕГЭН: Этот монах вынашивал идею сравнения, так как он посещал один монастырь за другим. Ши-шуань прочитал это на его лице и попытался исправить идею, но монах смутился и промолчал — молчание это не имело ничего общего с дзэном. Когда же он возвратился в первый свой монастырь, добросер­дечный мастер не выругал его, пытаясь вместо этого показать без сравнения на тождество. Человеческое стремление является причиной страдания, а страдание приносит стремление к еще чему-нибудь другому; таким образом человек никогда не может избегать Сансары, беспокойства, суетной мирской жизни. Нирва­на гасит страдание, разрушая стремление. Оба мастера, выразили невозмутимое спокойствие. Мы всегда должны быть осторожны по отношению к человеку, вынашивающему идею сравнения и посещающему одно собрание за другим. В этом нет пользы ни для кого.


43. Конечная истина дзэна

Монах спросил Суань-ша: «Когда старые мастера без слов проповедовали Дхарму с молоточком или опахалом от мо­скитов, выражали ли они конечную истину дзэна?» Суань-ша ответил: «Нет». «Тогда, — продолжал монах, — что же они показывали?» Суань-ша поднял свое опахало от москитов. Мо­нах спросил: «Что же такое конечная истина дзэна?» «Подожди, пока ты добьешься реализации», — ответил Суань-ша.
НЕГЭН: Монах, как и многие другие люди, оставался верным своим собственным предубеждениям, как единственно возможным решениям. Суань-ша пытался изменить это представление, когда сказал «нет». Монах же не мог освободиться от своего представ­ления, даже после вполне очевидных объяснений. Когда же он спросил о конечной истине дзэна, он был подобен человеку, стоящему у входа в город и при этом спрашивающему, где находится этот город. Тогда Суань-ша отказался от попытки что-либо объяснить монаху и сказал: «Подожди, пока ты до­бьешься реализации».
ГЭНРО: Если бы я был Суань-ша, я бросил бы опахало, вместо того, чтобы произносить такую вялую речь.
ФУГАИ: Слова моего учителя, может быть, были бы хороши для того, чтобы помочь Суань-ша, но жаль, что он должен был пользоваться ножом мясника для того, чтобы разрезать цыпленка.


44. Нан-хуань отвергает как монаха, так и мирянина

Монах пришел к Нан-хуаню, стал перед ним и сложил руки на груди. Нан-хуань сказал: «Ты слишком мирянин». Тогда монах сложил руки ладонь к ладони. «Ты чересчур монах», — сказал Нан-хуань. Монах не проронил ни слова. Когда другой учитель услыхал об этом, он сказал своим монахам: «Будь я монахом, я освободил бы свои руки и ушел прочь».
НЕГЭН: Когда монах пришел для мандзэна, он намеревался выразить свою свободу, не придерживаясь правил, которые нужно соблюдать, когда входишь или покидаешь дзэн-до, но первые слова Нан-хуаня встряхнули его так, что он изменил свое отно­шение. Где тогда была его свобода? Мир наполнен людьми, которые являются кем-то «чересчур», и людьми, которые думают, что будучи борцами с традиционными верованиями, они могут выразить свою свободу. Они все ограниченны. Свободный человек не выставляет свою свободу. Он свободен, поэтому проходит почти незамеченным, так как он ни к чему не присоединяется. Правила и законы никогда не волнуют его. Он может покориться или уйти — это не имеет значения.
ГЭНРО: Будь я Нан-хуань, я бы сказал монаху: «Ты чересчур глупец», а мастеру, который сказал, что он освободил бы свои руки и ушел: «Ты слишком безумен». Действительное освобо­ждение ничего не содержит в себе, что можно было бы ощутить, изменить: ни цвета, который можно видеть, ни звука, который можно слышать. Свободный человек ничего не имеет в своих руках. Он никогда ничего не планирует, а реализует в со­ответствии с действиями других. Нан-хуань был умелым учите­лем. Он освободил петлю на веревке монаха.
НЕГЭН: Сайлас Хаббард однажды сказал: «По мере того, как я старею, я упрощаю мою науку и мою религию. Книги значат меньше для меня, молитвы значат меньше для меня; лекарства значат меньше для меня; но мир, дружба, любовь и жизнь, полная полезности, значат для меня больше… определенно боль­ше».
Здесь мы видим хорошего американца, который изучал дзэн, как и следовало ожидать, в старом возрасте. Но зачем нужно ждать, пока он постареет?
Многие люди не знают, как освободить себя от науки и религии. Чем больше они занимаются наукой, тем больше они создают разрушающую силу. Их религия является слишком тя­желой одеждой для прогулки при легком весеннем ветерке. Книги являются для них бременем, а молитвы — красивыми изви­нениями (оправданием, отговоркой). Они поглощают лекарства, но они не уменьшают свою болезнь физически или психически. Если бы они действительно желали мира, дружбы, любви и деятельной жизни, полной отдачи, они должны были бы осво­бодить себя от всякой мишуры и иллюзии для того, чтобы понять дух свободы.


45. Ю-ти спрашивает Будду

Ю-ти, премьер, спросил мастера Тао-тюна: «Кто такой Будда?» Мастер резко окликнул: «Ваше величество!» «Да?» — наивно ответил премьер. Тогда мастер спросил: «Что еще вы ищете?»
НЕГЭН: Ю-ти собирал различные ответы учителей дзэна, которых он посетил, задавая им этот вопрос, как другие люди собирают монеты или марки. Он достаточно хорошо знал о дзэне, чтобы быть способным оценить некоторые из ответов, но он не был вполне подготовленным к такому ответу; настолько, что даже забыл, почему он так встретил этого мастера. Его «да» было таким же простым и естественным, как ответ ребенка на зов матери.
ГЭНРО: Его величество, вероятно, ударил обо что-то свою голову, но я не уверен, был ли это настоящий Будда или нет. Не ищи рыбу на вершине дерева, Не кипяти бамбук, когда ты возвращаешься домой. Будда, Будда и Будда… Глупец владеет только бечевкой для монет.
НЕГЭН: Одному китайцу понравилось блюдо из побегов бам­бука и хозяин рассказал ему, как был приготовлен бамбук. Придя домой, он срезал кусок уже выросшего бамбука и в течение нескольких часов тщетно пытался приготовить его.
В Китае и Японии люди обычно держат свои монеты на бечевке, продетой в отверстия в центре монет. Однажды глупец схватил конец бечевки после того, как монеты уже соскользнули с нее. Многие люди хватаются за пустую веревку, надеясь, что тем самым они держат настоящий клад.


46. Идеограмма, обозначающая разум

Старый монах нарисовал китайскую идеограмму разума на воротах, окне и стене своего маленького дома. Фа-ень это неверным счел и исправил со словами: «Ворота должны иметь обозначение для ворот, а окно и стена должны иметь каждое свое обозначение». Суан-ху сказал «Ворота не нуждаются в обозначении, так же, как не нуждаются в этом окно и стена».
НЕГЭН: Старый монах рассматривал ворота, окно и стену как проявление разума. Он уподоблялся Гегелю, который видел мир как великий мыслительный процесс, с той разницей, что Гегель был погружен в теорию, а монах освободился от нее. В то время как абсолютный идеализм Гегеля присоединяется к чему-либо, чтобы оформить в действительность, монах вышел за пределы мысли, имен и названий р. решил жить в доме, в котором ворота, окно и стена являются ни чем иным, как разу­мом.
Фа-ень частично поддержал монаха, но выразил это отлично от него. Он должен был сказать ему: «Я доволен воротами, окном и стеной. Зачем ты повесил на них ярлык разума?»
Суан-ху понимал, что вещи проявляют себя и совсем без имени.
ГЭНРО: Я бы написал «окно» на воротах, «стена» на окне и «ворота» на стене.


47. Буддизм Ти-чуаня

Однажды Ти-чуань, принимая у себя в гостях ученика Лао-фу, шдал ему вопрос: «Как ваш учитель учит вас буддизму?» «Наш учитель, — отвечал монах, — говорит нам, чтобы мы закрыли глаза, дабы не видеть дурного, заткнули уши, дабы дурного не слышать, приостановить умственную деятельность, чтобы не формировать ложных идей».
Ти-чуапь сказал: «Я не прошу тебя закрыть глаза, ибо ты ничего не увидишь, я не прошу тебя заткнуть уши, ибо ты ничего не услышишь. Я не прошу прекратить умственную деятельность, ибо ты не сумеешь сформировать вообще ника­кой идеи».
НЕГЭН: Этот монах был очень молод и в дзэне — новичок. Его ум постоянно обращался и привязывался к вещаем дурным и бесполезным. Его учитель из жалости преподнес ему урок из азов дзэна, но, поскольку наставления подобного рода даются индивидуально, молодому человеку следовало бы сказать: «Мой учитель говорит мне». Указания Ти-чуаня, несомненно, трудны для этого юноши.
Если у вас нет привязанности к вещи, которую вы можете увидеть, она просто отбросит тень на ваши глаза и уйдет, не оставив и следа на зеркале вашего разума.
Если вы не обращаете особого внимания на то, что вы можете усльшать, ни один звук в вас не задержится.
Вы можете думать: это — верно, то — не верно, но вы не в состоянии перенести картину неизменной из прошлого в бу­дущее, и сегодня она уже другая (по сравнению со вчерашней).
Бесполезно смотреть до тех пор, пока вы не создадите свой собственный образ. Бесполезно слушать, покуда у вас нет воз­можности фиксировать услышанное. Не существует какой бы то ни было формы мысли, пока вы не построите ее сами.
ГЭНРО: Я не прошу вас закрывать глаза. Только скажите мне, что такое ваши глаза? Я не прошу вас закрывать уши.
Только скажите мне, что такое ваши уши? Я не прошу вас приостанавливать вашу умственную деятельность, только ска­жите мне, что такое ваша умственная деятельность?
НЕГЭН: Некоторые из вас закрывают глаза во время ме­дитации. Почему вы также не затыкаете и уши? Почему не приостанавливаете свою умственную деятельность?
Некоторые из вас не закрывают глаза во время медитации. Почему вы не слышите звуков беззвучных? Почему не фор­мируете мысль, лишенную формы?


48. Чистый листок бумаги Цзюань-ша

Цзюань-ша послал монаха к своему старому учителю, чтобы тот приветствовал последнего от его имени. Цзю-фень собрал своих монахов и в их присутствии распечатал послание Цзюань-ша. В конверте не оказалось ничего, кроме трех чистых листков бумаги. Цзю-фень показал их монахам со словами: «Вы понима­ете?» Ответа не последовало и Цзю-фень продолжал: «Мой беспутный сын пишет как риз то, что я и предполагал». Когда посланец возвратился к Цзюань-ша, он рассказал ему о том, что произошло в монастыре Цзю-феня. «Старик выживает из ума», — сказал Цзюань-ша.
НЕГЭН: Цзюань-ша был неграмотным рыбаком до того, как он стал монахом и начал постигать дзэн под руководством Цзю-феня. К тому времени, о котором идет речь, он был уже весьма известным учителем и Цзю-фень, гордясь учеником, показал письмо монахам. Монахи, ожидавшие увидеть красивые ровные строки, от неожиданности ничего не могли ответить, и потому промолчали, когда Цзю-фень спросил, поняли ли они.
Как мастер дзэна, Цзю-фень сказал слишком много в похвалу своему бывшему ученику.
Дзэн подобен молнии. Глаз человеческий проследить его не в силах. В момент, когда учитель показал монахам чистый лист, их дневной урок был окончен и им следовало проститься и возвратиться в зал для медитации, не предоставляя учителю возможности похвастать своим беспутным сыном.
Монах, посланный Цзюань-ша, был болваном. Вместо того, чтобы принести ответ, он, возвратясь, описал Цзюань-ша сцену, происшедшую в монастыре, и последний, чтобы спасти репутацию семьи, вынужден был сказать: «Мой старик выживает из ума».
Все мысли, таким образом, были стерты, включая и воспоминание о чистом листке бумаги.
Сегодня человек использует радио и телевидение для передачи вестей на другой конец земли, но не имея дзэна, он использует пропаганду в эгоистических целях, распространяя ненависть и страх, и человечество не знает покоя ни днем, ни ночью.
Является ли человек все еще беспутным сыном Небес? Впадает ли он в слабоумие древних цивилизаций? Нет, он просто принял чрезмерно большую дозу снотворного и его мучают во сне кош­мары.


49. Проповедь Дхармы И-чуаня

Когда мастер И-чуань занял свое место, чтобы начать проповедовать Дхарму, из группы слушателей вышел мирянин и стал прогуливаться с запада на восток у колонн храма. Затем свой дзэн продемонстрировал монах, прогуливаясь с за­пада на восток.
«Мирянин понимает дзэн, — сказал И-чуань, — а монах не понимает».
Мирянин подошел к И-чуаню со словами: «Благодарю за похвалу», но прежде, чем он успел договорить, мастер ударил его палкой и затем спросил: «Может ли кто-нибудь сделать вывод из этого коана?» Никто не ответил. «Тогда, — сказал мастер, — я его сделаю сам». Он бросил посох и ушел в свою комнату.
НЕГЭН: Дзэнские монахи усердно исповедовали Дхарму. Чем меньше слов, тем лучше. Иногда присутствующий задает вопрос и учитель отвечает, иногда кто-то из слушателей приближается к учителю, чтобы выразить свое понимание. Учитель одобряет или не одобряет, и на этом урок заканчивается. Учитель является слушателем и слушатель — учителем. Все происходящее касается всех присутствующих, и никто не свободен от ответственности.
И мирянин, и монах в равной мере продемонстрировали свою свободу, и им следовало спокойно хранить свое сокровище, не­зависимо от того, что сказал мастер.
Фугаи сказал о мирянине: «Утренние облака спустились в лощину меж гор», и о монахе: «Вечерний дождь стучит в окно хижины». Нет притворства, нет искусственности — это и есть свобода.
Для учителя положение мирянина таково, что всегда «чем дальше, тем лучше», оно всегда становится лучше с течением времени, монах же никогда не достигнет совершенства.
И-чуань, возможно, сказал: «Сахар — сладкий, а перец — острый». Мирянин заслужил удар, поскольку он привязался к одобрению, а монах — потому что желал ускорить постижение.
Не было смысла более останавливаться на этом инциденте, поэтому слушатели сидели молча.


50. Храм Пао-фу

Однажды Пао-фу сказал своим монахам: «Когда некто про­ходил позади храма, он встретил Чжуаня и Ли, но никого не видел перед храмом. Почему? Какую из двух дорог ему полезней избрать?» Один из монахов сказал: «Возможно, у него что-то не в порядке со зрением. Какая может быть польза, если ничего не видишь?» Мастер выругал монаха: «Глупец! С храмом всегда так». Монах сказал: «Если бы это был не храм, следовало бы что-то увидеть». Мастер ответил: «Я говорю о храме и более ни о чем».
НЕГЭН: Храм — это действительность. Когда человек обращен к нему лицом, он не видит ничего. Его невозможно распознать (различить). Вы можете, например, идти в толпе, никого не узнавая и забыв даже о том, кто вы. Это Пао-фу и называет «перед храмом». Но в тот момент, когда вы видите знакомого, киваете, улыбаетесь и даже останавливаетесь, чтобы с ним по­здороваться, вы идете уже позади храма.
Если во время медитации вы воссоздаете образ своего друга, вы не медитируете, а мечтаете. Мастер не ругает вас за это, но показывает, «как легко вы соскальзываете с одной дороги на другую, не привязываясь ни к одной.
Его вопрос «Почему?» и является ответом. Монах не вошел в действительность, но пытался рассуждать о видении и от­сутствии такового. Монах упрямо цеплялся за мир окрашенный. «Если бы это был не храм следовало бы что-то увидеть». Ему следовало бы оставить дзэн и заняться юриспруденцией.
Сен Сяку сказал: «Мир характеризуется изменчивостью и непостоянством». Тот, кто не возвысился над мирским, мечется из стороны в сторону в водовороте страстей. Но тот, кому известно положение вещей, видит бесконечное в конечном и сверхъесте­ственное в явлениях и благословен он среди страданий и бедствий.


Читать книгу дальше — Железная флейта, часть 6

*********

Вы можете оставить комментарий, или отправить trackback с Вашего собственного сайта.

1 комментарий “100 коанов Дзен — железная флейта (часть №5)”

  1. […] Читать книгу дальше — Железная флейта, часть 5 […]

Написать комментарий

%d такие блоггеры, как: